- Сегодня у нас тренировочный день, - без обиняков объявил Сержант и, взвалив на спину рюкзак с ненавистными мне веревками, решительно потопал по мокрым горным тропинкам вглубь промокших от дождя лесов. День выдался солнечный, лес по-немногу просыхал, птички радостно пели свои веселые песенки. Только лесные звери им не «подпевали». Странное все-таки место эти леса – ни одной зверюшки, пусть даже самой маленькой! Уж белки-то должны быть по идее. Даже в шумной Москве в парках белки есть, а здесь в таких богатых лесах – ни одной.
На место тренировки мы пришли быстро – это было знакомое нам место по первому дню путешествия – маленький живописный пляжик, стиснутый с двух сторон скалами метров 30-35 высотой, между которыми бурля несет свои мутные после дождей воды речка. Сержант скинул рюкзак. В рюкзаке угрожающе звякнули металлические карабины и зашуршали змеями веревки. Сержант показал нам первый «полигон» для тренировок. Я с унынием обозрела горбатую бугристую, поросшую мокрым мхом, усеянную непросохшими выступами скалу метров 7-8 высотой.
- По этой горке будем залезать-слезать до тех пор, пока не получится очень хорошо, - заявил Сержант, и быстро вскарабкавшись на вершину горы, стал закреплять наверху веревки.
Я грустно вздохнула и надела брезентовую обвязку.
Наш взвод по очереди принялся форсировать мокрую горбину скалы. А Сержант обозревал нас снизу как большая хищная птица и легкомысленно насвистывал себе под нос какую-то песенку.
Первый раз я залезла довольно сносно, не считая ободранных локтей, которыми пришлось опираться о камни, чтобы не
упасть. Пока я отдыхала, вывалив язык на
плечо, наш бодрый взвод по нескольку раз взбегал вверх и сбегал вниз по
веревкам. По-том Сержант прицепил на меня вытянутую штуку, которая у альпинистов
называется «тормоз» (подходит ко мне как нельзя лучше : ))) и спустил меня с ней
вместе со скалы. Пока я внизу пыталась унять дрожь в коленях, взвод снова пропрыгал по скале раза по два вверх-вниз.Второй раз я влезала на скалу с трудом, руки держать веревку отказывались, помогли взобраться разодранные после первого восхождения локти. После этого я еще два раза съехала на тормозе вниз. Последний раз я съезжала быстрее обычного, но, забыв, что я не профессиональный спецназовец, слегка потеряла направление движения внизу и со всей дури въехала пятой точкой в разлом в скале, откуда меня пришлось выцарапывать вручную. Спасибо Маше - помогла.
После этого я решила расслабиться и ушла «медитировать» на камень, выступающий из реки. А взвод продолжал радостно прыгать вверх-вниз по скале. После того, как все насладились этим аттракционом, Сержант собрал веревки и объявил, что меняет место дислокации и хищно посмотрел на вершину 35-метровой скалы. У меня прошел по спине холодок, но присутствия духа я не потеряла, решив отказаться от этой безумной затеи – сползать вниз по 35-метровой скале. Наш взвод (кроме дезертира в моем лице) покорно последовал за Сержантом наверх. Сержант раза по два спустил всех «солдат» по веревке с вершины, а я наблюдала эту картину со своего «медитативного» камня, временами отвлекаясь на любование бурлящими потоками «мутно-зеленой реки Лимпопо».
Вдоволь помучив солдат, Сержант собрал веревки и повел наш взвод гулять в лес. Но поскольку «просто гулять» - это у Сержанта не то, что подумал бы такой среднестатистический горожанин, как я, мы гуляли довольно оригинальным способом: сначала прошлепали по мокрым камням вдоль речки, где я, взявшись случайно не за ту ветку, чуть не нырнула в бурлящую воду (спасибо вовремя подоспевшему Игорю – поддержал в трудную минуту). После этого Железный Дровосек протащил всех по почти отвесному мокроглинистому склону, увитому торчавшими то тут, то там корнями деревьев, которые заметно облегчили наш подъем на очередную гору. После этого веселого восхождения моя светло-розовая кепка перестала быть таковой. Она окрасилась неровными темно-коричневыми глиняными полосами и пятнами, за что вечером была отправлена на перевоспитание в таз с «Тайдом».
Лес наверху очаровал меня своей спокойной зеленой красотой. А в одном месте в
прорехе между деревьями мы узрели неописуемо прекрасные горы. - Какая красотища! – подумала я, восхищенно любуясь сине-зелеными горами, купающимися в ярких лучах солнца и настроилась на самый умиротворенный лад. Но через 10 минут хода по лесу меня ждал облом. Мы дошли до какой-то подозрительной дыры в земле, плавно переходящей в скалу и остановились. Сержант скинул на землю свой большой рюкзак с веревками и подозрительно засвистел под нос какую-то песенку.
- Все! – подумала я, - Это конец!
Потому что свистит он (как вы уже успели заметить) только в одном случае, когда нас ожидает очередное висение на веревках.
Сержант привязал веревку к дереву и скинул ее второй конец в подозрительную дыру.
- А обойти никак нельзя? – дрожащим голосом испуганно пискнула я, с опаской заглядывая в дыру.
- Нет, - угрюмо пробурчал Сержант, не глядя на меня.
Впечатления от только что увиденных красотах природы тут же из меня улетучились, и возникло неприятное чувство в животе и легкое головокружение от осознания того, что ты никогда не видел стены, по которой сейчас тебя будут спускать в неизвестность. Это был такой «сУПриз» под конец интересного путешествия. Этакая изюминка (я обещала рассказать про «изюминки»). Надо сказать, что такие «изюминки» наш Сержант преподносил нам почти каждый день как правило под конец путешествия. Прошел отряд через воду и стены расслабился, чувствуя приближение гостеприимного дома Петровича и горячего ужина… И вдруг – бац! – отвесная стенка или бурлящий поток. Ну вот – типа переберись через ЭТО и топай себе поглощать долгожданные пирожки от Петровича. Охо-хо! Ну и душка наш Сержант!
Я снова смирилась с неизбежностью, вздохнула и опять надела обвязку, в душе кляня Сержанта последними словами.
Сначала как всегда спустился Игорь. За ним в дыре исчезла Ирина. А потом я, устав бояться, растолкала нетерпеливую очередь и, сделав по возможности глубокий вдох-выдох, решительно пошла на спуск в этот унитаз. Спустилась я неожиданно легко, несмотря на неисследованное дно неисследованной дыры. Последним на спуске показал класс наш Сержант, почти слетев по камням из дыры к нам аки горный баран. За спиной у него висел большой рюкзак, в котором, высунув морду наружу, восседал малыш Чаплин.
После этого спуска мне все стало по барабану в этой жизни, и остаток пути я прошла играючи. Мы спустились по мокрой расползающейся земле к знакомому уже 1-му водопаду Руфабго. Там Маша искупалась в грязно-коричневой луже, в которую превратилось некогда голубое озеро перед водопадом после вчерашнего ливня, и мы пошли домой. Дома меня ждала баня, горячий сытный ужин от Петровича и сон с нервными подергиваниями конечностей.