Как оказалось, по дороге у Петровича сломалась машина и понадобилась моя случайно взятая в дорогу веревка, чтобы машина согласилась довезти нас до места. Так Петрович и ехал – дергал за веревочку, и машина послушно двигала копытами (т.е. колесами) по дороге. До гостиницы вниз по крутой козлиной тропе рюкзаки нам пришлось переть самим, так как машина наотрез отказалась потом взбираться обратно на склон – а ей надо было ехать лечиться.
Гостиничные домики оказались уютными, теплыми, деревянными, с добротными
двухэтажными кроватями. Кровати твердые – это хорошо для спины.Нам с Ирой выделили четырехместный номер. Мы поселились на двух нижних кроватях и наивно надумали вздремнуть после сытного завтрака – глаза слипались от полуторасуточной бессонной тряски в поезде. Но не тут-то было! Ведь день нашего приезда совпал с 1-м днем турпрограммы, которую наши организаторы поклялись видимо исполнять неукоснительно строго по графику.
И нам пришлось тут же сбираться в горы, не успев даже разобрать рюкзаки.
Я напихала в себя витаминов (аэровит, кальций и пр.), собрала маленький рюкзачок, собралась с духом, который куда-то улетучился, и понуро поползла вслед за инструктором – дядей Толиком и отдохнувшими уже соседями по походу (семьей из Питера, которые приехали на день раньше нас) на первую походную прогулку.
В группе пока были мы с Ирой и вышеупомянутая молодая семья из Питера: Игорь и Аня. Ну и конечно 2-я колоритная адыгейская личность – наш проводник-инструктор Толик. Крепко сбитый, суперзакаленный купаниями в ледяных водопадах мэн лет за 50 с пронзительным взглядом ясных голубых глаз. «Железный Дровосек», не знающий усталости и жалости к студентам-туристам.
- Сегодня мы не будем ничего делать, - объявил Толик, сделав краткий обзор нашей турпрограммы на 9 дней, - просто прогуляемся по берегу реки Белой.
И мы пошли гулять. Только наше понятие «гулять» резко отличалось от Толикиного «гуляния». Его «гулять» - значит лазить, Лазить, ЛАЗИТЬ по горам, буеракам, рекам и т.д.
В одном месте надо было перелезать реку Белую под нависающим над ней ребристым
куском скалы. Расстояние «от берега до берега» было приличное: впору вспомнить,
как когда-то тренировалась садиться на прямой шпагат. Техника прохода этого
веселого места состояла в том, чтобы, держась кончиками пальцев и зубами (ну или
чем еще – кому как удобно) за скалу, сделать почти в полете прямой шпагат над
рекой с одного камушка на другой, а потом из почти шпагата подтянуться на
шагающей ноге и вылезти на второй камень. Я так и сделала, но в самой середине,
когда я висела в почти шпагате над рекой, меня вдруг разобрал совершенно
непотребный смех – я просто представила, как в этой позе сейчас выгляжу со
стороны, и еще представила, что будет, если я сейчас плюхнусь отсюда в воду. В
уме тут же сложился прикольный мультик, стало смешно. Наверное, это был нервный
смех с недосыпу с дороги.В другом месте Толик решил потренировать нас на спуске в пещеру. На самом деле это была еще не пещера, а всего лишь неглубокий грот. Красивый и уютный. Но из него можно было в ползке по абсолютной темноте под наклонной скалой пролезть в другой грот. И вот мы все, выстроившись неровной цепочкой, стали сползать в этой непроглядной тьме в дыру под скалой. У меня небольшая клаустрофобия. Но я тут была с компанией, поэтому мне было не так страшно, как если бы я лезла тут одна. Я подняла голову и посмотрела на наклонный каменный потолок, который почти касался моей макушки. Ощущение было такое, что мы спускаемся в Мордор (это из Толкиена). Бррррр! Мы спустились в грот, немного посидели у воды, а потом выбрались обратно.
Первую дыру в левом колене я получила в награду за свою рассеянность в первый же день ближе к вечеру, когда, расслабившись на обратном пути домой, наступила на мокрый склон. Нога тут же поехала по острым камням и я проехалась на колене по этому наждаку из мокрой глины и гальки. Результат – первая несерьезная рана, которая полностью затянулась почему-то только по приезде в Москву.
Спали мы в эту ночь долго. Легли чуть ли не в 9 вечера и дрыхли до 8-ми утра. Я, по крайней мере. Отрубилась я сразу, как только голова моя коснулась подушки, и спала без снов.