С точки зрения
человека цивилизованного - жить в таких условиях
невозможно. А с другой стороны, с самого первого
похода к нашим "активным турам по Крыму"
приклеилось дурацкое название
"экзотик-туров", и, если что, кто-нибудь
обязательно ехидно замечал: "Вы же заказывали
"экзотик-тур"? Получите...". Одна из
основных проблем Крыма - вода. Нет, конечно, в
любом мало-мальски обитаемом месте такой
проблемы нет, но ведь нам приходилось разбивать
лагерь иногда в таких местах... Водяной вопрос
нашими инструкторами решался радикально: в
автобусе всегда стояли две большие канистры,
которые пополнялись при любой возможности.
Дождавшись, пока наполнятся водой канистры, мы
тоже бежали к роднику со всевозможными
емкостями. Пополнение запасов воды для личного
пользования стало железным правилом. Мы не
пропускали ни одного источника, научились во
время десятиминутного привала успевать вымыть
голову в водопаде или горной речке, случалось,
что и под краном в бесплатном туалете на пляже,
темными вечерами прокрадывались в расположенные
поблизости санатории со своими бутылками.
Несмотря на все меры предосторожности, иногда
запасы воды все-таки иссякали. Особенно часто это
случалось в первом, еще плохо отработанном,
"крымском походе" в 1998 г. Случалось, мы
приезжали на место очень поздно вечером и не
успевали выяснить, где в ближайшем поселке
находится общественная колонка. Однажды
ночевали недалеко от Лисьей бухты, там
единственный источник находился высоко в горах,
километрах в шести от побережья. И хотя мужчины
во главе с инструктором молча взяли канистры и
пошли в горы, принесенной воды должно было
хватить только на приготовление ужина. В таких
случаях приходилось умываться и мыть посуду в
море... К этому мы привыкли не сразу, некоторые не
привыкли вообще, но суровая походная жизнь очень
быстро ломает всякие "аристократические"
привычки... Что было с группой, когда в той же
Лисьей бухте нам - абсолютному большинству
впервые в жизни! - пришлось спать прямо "на
улице", без палаток! Автобус не мог проехать к
месту ночевки, и нам предстояло пройти пешком по
жаре несколько километров, и тогда все
единодушно, хотя и без особой радости, решили
взять с собой самый минимум необходимых вещей, в
число которых палатки не попали. Группа дружно
возмущалась: как же это - спать без палаток?!, ведь
- страшно вспомнить - в первом походе мы, дети
больших городов, залезали в спальные мешки в
ПИЖАМАХ! В нормальных цивильных пижамах в
цветочек и с кружавчиками...К слову, переночевав однажды под открытым небом, многие потом категорически отказывались залезать в палатки и вообще даже ставить их на ночь. Это понятно. Мы навсегда привыкли к постоянно висящим над головой потолку, тенту, высотным зданиям и смогу, мы привыкли ездить в собственной машине или многолюдном общественном транспорте, и мы не знаем или забыли, что можно просто ходить по земле и спать на камнях и, открыв глаза, видеть бездонное черное небо и неправдоподобно широкий сверкающий Млечный путь, и слышать шум моря прямо у ног, и чувствовать легкое дуновение ночного ветра на щеках.
Другим предрассудком было, помимо желания спать под крышей, желание есть - ну хотя бы два раза в день, но нормально. В первом походе 1998 г. вместо завтраков, обедов и ужинов у нас были перекусы. Перекус - это когда негде и некогда готовить, а в этом походе нам было некогда практически всегда. Мы все время шли, выгружали вещи из автобуса, загружали вещи в автобус, ставили-снимали палатки, лазили по горам или по пещерам, ныряли с аквалангом, уходили в радиалки, совершали переходы и заплывы, купались в море, в водопадах, посещали музеи и дельфинарии... Перекус - это хлеб с гусиным паштетом, шпротами или сардинами, помидор и вода. Дня через три такой жизни народ начал роптать, потом слабо возмущаться. Потом смирились - а что оставалось делать? Однако слово "перекус" стало в нашем лексиконе ругательным, а паштет и сардины я не ем до сих пор...
В тот год мы вернулись из Крыма весьма и весьма похудевшими и подтянутыми и - вследствие этого - невероятно довольными. Во всех последующих походах вопрос питания был значительно пересмотрен и усовершенствован, однако легенда о "перекусах" продолжает разноситься по Крыму бывалыми членами первых "экзотик-туров"...
Тот переход из Курортного в Бугас с ночевкой вблизи Лисьей бухты был, пожалуй, самым... как бы это так аккуратнее выразиться... самым веселым за весь поход. Сразу скажу, что он сделал многих из нас значительно более неприхотливыми и терпимыми ко всяким условностям жизни. Началось все с того, что нас выгнали из Курортного. Мы приехали туда поздно ночью и встали на какой-то огороженной территории - нечто вроде кемпинга по-русски. Воды не было. Последние литры были израсходованы на ужин. Общественную колонку решили даже не искать - судя по объяснениям аборигенов, она находилась чуть ли не за несколько километров, на другом конце поселка. В отличие от моря, до которого было пять минут ходьбы. Там мы благополучно и умылись. Единственной неприятностью было то, что нас почему-то сразу невзлюбили соседи. Хотя, в общем, их можно было понять: целая толпа малокультурных (судя по внешнему виду) дикарей полночи разжигала костер (был очень сильный ветер), рискуя подпалить их собственные домики и палатки, а вторую половину ночи громко пела песни у этого самого костра. Короче, утром нас вежливо, но категорично попросили отъехать подальше. Мы, в общем, не возражали, хотя собирались здесь простоять целый день, а может быть, и следующую ночь. Собрали вещи, загрузили их в автобус и пошли на Карадаг. После Карадага был дельфинарий, а потом инструктор Сергей Викторович сообщил, что сейчас мы возьмем рюкзаки и пойдем по побережью в Лисью бухту. Мы уже поняли, что не в характере Сергея Викторовича было давать детальную информацию о предстоящем маршруте, его цели, времени передвижения и проблемах, которые на этом маршруте предвидятся, поэтому не стали задавать лишних вопросов...
Лисья бухта - это место с чистейшим во всем южном Крыму морем. Море защищено с востока Карадагской грядой, с юга - Меганомом, поэтому и чистое. Бухта труднодоступна, подъездных путей через горы к ней нет. Как сказал один из аборигенов, Лисья бухта - это любимое место нудистов, экстрасенсов, наркоманов, йогов и прочих. Мы, очевидно, попадали в разряд "и прочие"...
К слову, тот абориген был прав. Крым - это
место, куда летом стекается огромное количество
самой разношерстной публики, с самыми
невероятными идеями. Сколько раз, гуляя по горам,
по побережью, мы в укромных, пустынных уголках
натыкались на "капища" - сложенные из камней
затейливые лабиринты, с "солнечными"
кругами, с магическими числами. На Меганоме, у
Красной пещеры, в Малом Маяке - везде можно найти
храмы поклонников разных оккультных наук.
Встречали живописные процессии кришнаитов...Ночевали на берегу, не дойдя примерно километра до Лисьей бухты, на узкой полоске пляжа - несколько метров суши у самого моря, ограниченной крутым подъемом в гору. Воды по-прежнему не было. Не было палаток, в которых можно было бы переодеться - ну хотя бы снять мокрый купальник (по-человечески, а не балансируя на одной ноге и придерживая зубами узкое полотенце). Не было также ни одного приличного куста для этой и всех прочих целей. Пройденные сегодня по побережью, по ужасной раскаленной гальке километры не слишком вдохновляли. Не особенно грела мысль, что на следующее утро нам придется вот так же идти по той же гальке со всеми вещами неизвестно куда и неизвестно сколько. Вдобавок все слишком устали в этот день, чтобы относиться к ситуации с юмором. Так мы и заснули, вповалку, на земле, не сообразив даже вытащить наиболее крупные камни из-под ковриков.
Когда на следующий день мы добрели до автобуса, выглядела группа, наверное, более чем плачевно. Невероятно грязные (три дня с минимумом воды, не считая морской!), донельзя ободранные (терн в заповедных горах Крыма растет необычайно пышно), с волосами, слипшимися от соли, обгоревшие, насквозь мокрые от постоянного движения под палящим солнцем, с языками на плечах от усталости, с одичавшими взглядами и пустыми пластиковыми бутылками в руках.... Автобус стоял на пригорке у столовой. Интересно, что поблизости не было никакого жилья, только какие-то заброшенного вида технические сооружения, обнесенные колючей проволокой. И - большая, довольно приличная столовая. Для кого? Мы ввалились в эту столовую и спросили, есть ли у них вода - все равно какая. Сердобольные поварихи угостили нас компотом. Мы пили этот компот как верблюды, дошедшие до оазиса. Наверно, мы выпили всю дневную норму. То, что осталось, добрые женщины вылили в наши бутылки.
Мы все приехали из разных мест. Группа подобралась случайно, она не была изначально дружной командой, и люди были разные. По физической выносливости, по характеру, по отношению к жизни. Есть люди, которые придерживаются раз и навсегда определенных и точно установленных правил игры, и любое отклонение от этих правил рассматривается ими как посягательство на свои права личности. Эти члены нашей группы периодически поднимали бунт по поводу плохого питания, ужасных условий и т.д. Есть другие люди - те, кто сравнительно легко приспосабливается к заданным условиям и рассматривает любую, даже не самую простую, ситуацию как проявление жизни во всей ее полноте и прелести, как бесценный жизненный опыт, стараются во всем найти юмор и отстаивают свои права исключительно в вопросах принципиальных, задевающих их жизненные позиции. Мне лично гораздо ближе последние, хотя каждый из нас, вероятно, имел право на свою точку зрения. Сейчас, впрочем, уже никто не возмущался - народ устал настолько, что даже не интересовался, куда мы едем и когда там будем. Девушки спросили только: "а там, куда мы едем, будет душ"? Сергей Викторович ответил, что будет, и нас этот ответ совершенно удовлетворил... Поэтому, когда кто-то все же спросил, куда мы сейчас направляемся, кто-то из девушек сказал: "а тебе не все равно? Мы едем туда, где душ".
И в Бугасе, пока ребята разгружали автобус, девушки толпой ринулись на поиски душа. Я первая нашла молодого человека по имени Антон, который отвечал за подачу воды. Сказала:
- Душ...
Антон сказал:
- Есть открытый, с холодной водой....
- Устраивает!
- Но есть и закрытый, тоже с холодной водой...
- А сколько это стоит? Я заплачу, любую сумму...
Парень посмотрел на меня как на ненормальную. Я побежала в закрытый душ.
Вернувшись, застала картину: все девушки, человек десять, толпились под ледяной струей открытого душа. Антон качал насосом воду, периодически кидая провокационные замечания типа: "девчонки, вода кончается!", и тогда раздавался дружный визг и девчонки, сталкиваясь друг с другом, лезли под эту злосчастную струю. Оказалось, про закрытый душ Антон сказать просто не успел - девушки ринулись к той воде, которую увидели. Антон участливо спросил:
- Дети, кто вас так мучил?!
Мы уж не стали показывать пальцем...
Мне всегда было интересно, насколько велик запас прочности человека. Оказывается - очень. Мы ехали в Крым отдыхать, в общем, не ожидая, что будут какие-то трудности, бытовые неудобства. И вдруг правила игры стали резко меняться, а нам пришлось приспосабливаться. И именно потому, что все, что с нами случалось, все, что мы увидели, почувствовали, попробовали, все, что испытали "на собственной шкуре", все это оказалось гораздо шире, объемнее, богаче наших ожиданий, неизмеримо новее и интереснее - именно поэтому нам так запомнился этот маршрут, этот поход. Я не люблю слово "туризм", потому что это тоже определенный стереотип, конкретные рамки, установленные правила игры. Турист, в моем понимании - это километры, килограммы, традиции... Гораздо больше мне нравится понятие "путешественник", чья задача - ходить, смотреть, пробовать, расширять кругозор, в общем. И как же я благодарна нашим инструкторам, которые сделали наш "активный отдых" настоящим путешествием. Исключающим любые привычки и стереотипы. Потому что нестандартных ситуаций в подобных путешествиях хватает. Чего стоил один только наш автобус, получивший к концу похода гордое наименование "не автобуса, а сплошного приключения". Так, во втором походе мы двигались от Балаклавы до Золотого пляжа на Инжире. Сначала без вещей. Идея была следующая: мы идем пешком до пляжа, купаемся там, а потом садимся в автобус, который в это время подъезжает к условленному месту в горах, и доезжаем до родника на Инжире, где стоим полтора дня. Такой переход для нас - пустяк, тем более что тропа хорошая, каждый день из Балаклавы до Золотого пляжа и обратно ходят толпы народа, но - в Балаклаве несколько человек, купив что-то на улице, слегка отравились (реакция на "нормальные" пирожки после двух недель "диетического" питания!), и этот переход превратился в сущее мучение. А впрочем, ехать в автобусе было бы еще хуже. Но сейчас мы плелись по раскаленной тропе, петляющей по абсолютно голой, выжженной, пыльной скале, тропа то заворачивала круто вниз - почти до самого моря, то поднималась на полкилометра отвесно вверх, и мы шли в толпе людей, люди что-то непрерывно громко говорили, и не было ни малейшего ветерка, и меня явственно мутило, а мои солнцезащитные очки сломались еще в Узундженском каньоне, и от раскаленного солнца темнело в глазах.... Мне было так плохо, что, дойдя до пляжа, я не стала купаться, с трудом нашла сомнительную тень под криворастущим на отвесной скале деревом и неподвижно пролежала на узком, в несколько сантиметров, уступчике все два часа привала. За это время Юра успел сбегать наверх и найти автобус. И тут выяснилось, что автобус... дальше не поедет. Мыс Айя, куда мы направлялись - место заповедное, ездят здесь мало, и дорога была плохая, а ее еще и размыло во время недавних дождей. И шофер дядя Саша ехать отказался. Что было делать? Вариантов немного - брать вещи и идти к роднику пешком. Родник на Инжире всего один на много-много километров вокруг, и до него было еще несколько километров по примерно такой же тропе, которой мы только что шли, петляющей вверх-вниз, с единственной разницей, что за Золотым пляжем народу почти не было, и здесь начинались заповедные можжевеловые леса, то есть - с практической точки зрения - хоть какая-то тень. И все равно, когда я представила, что сейчас придется идти несколько часов пешком, да еще с вещами... Когда и встать-то трудно... Честное слово, у меня просто слезы на глазах выступили. А поскольку других вариантов не было, я встала, взяла рюкзак и пошла вместе с остальными. Очевидно, мы мало представляем себе ресурсы нашего организма, который реально может выдержать очень много, гораздо больше, чем кажется. Нужно лишь оказаться перед жесткой необходимостью.
В начале этой главы я написала, что так жить нельзя. Но что тогда значит "жить"? Жить, перетаскивая свое тело с мягкого дивана в удобное рабочее кресло? Жить, наблюдая за чужими радостями и бедами на экране телевизора? Нет! Только так, как живем мы эти две недели! Ходить по земле, забывая про блага цивилизации, спать на берегу, не видя снов, идти к вершине, падая от усталости, залезать во все дыры и пещеры, рискуя головой, прыгать в ледяную воду, наступать на себя, доказывая, что ты, если только захочешь, можешь ВСЕ! Две недели нереальной, но настоящей жизни... Две недели, дающие импульс на весь следующий год...
